Предисловие

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

Предмет настоящего тома - семейное и наследственное право, как было обещано, два года назад, при издании первого тома. В этих отделах гражданского права, по преимуществу, отражается бытовая сторона народной жизни и в особенности внутренний склад домашнего быта. Вот почему в исследованиях, посвященных юридическому быту наших крестьян, главное и почти исключительное внимание обращала на себя именно семья, со всей ее хозяйственной и юридической обстановкой, как уже замечено было мною в предисловии к первому тому. Но, сообразно общему характеру этих исследований, литература семейного и наследственного права носит почти исключительно характер нравоописательный; юридическая же сторона отдельных институтов разработана в весьма слабой степени, и даже некоторые из них, как напр. завещания и опека, не обращали на себя почти никакого внимания.

Причина неудовлетворительности юридических исследований о крестьянской семье заключается, конечно, в том, что исследователи руководились почти исключительно теми сведениями, которые собирались людьми, большею частью вовсе незнакомыми с юридическою стороною народных обычаев и воззрений. Между тем, самый богатый материал по настоящему предмету, заключающийся в "Трудах комиссии по преобразованию волостных судов" (1873-1874), оставался поныне почти без всякой научной разработки, благодаря недоверию к тому, что, говоря вообще, составляет, по нашему мнению, самой живой и достоверный источник для изучения начал народно-обычного права: таковы именно решения волостных судов, помещение в упомянутых "Трудах" в количестве многих тысяч*(1397).

Недостаточность близкого ознакомления с указанными источниками, быть может, главная причина того, что поныне даже общий характер юридического строя крестьянской семьи выяснен весьма неудовлетворительно. Не забегая вперед, замечу только, что представление о семейном быте крестьян, с юридической точки зрения, как об "особом мире", не имеющем "ничего общего" с бытом других классов народа и с началами права "писанного", не выдерживает строгой научной критики.

Задача нашего собственного труда достаточно выяснена и в предисловии к первому тому и еще более в первой главе настоящего тома. Главным материалом служило, как и прежде, упомянутое издание судебных решений и показаний крестьян; литературные же пособия, по указанным причинам, не могли служить значительным подспорьем.

В дополнение к помянутому материалу, мы получили от известного нашего исследователя обычного права, П. А. Муллова, сделанные им "Извлечения из решений волостных судов сергачского и балахнинского уездов нижегородской губернии" (с 1861 по 1870 включительно), которые уже отчасти, по поводу I тома, были им напечатаны в "журнале гражд. и угол. права" (1877 N 5); этот материал несомненно имеет также цену, тем более, что в "Трудах" (как замечено выше) помещены решения только по одному уезду той же губернии; но, так как он сообщен был нам уже во время печатания настоящего тома, то мы решились поместит некоторые из него выдержки в конце книги, под названием "Заметок", в состав которых, кстати, включены и некоторые другие сведения.

В заключение, считаю нелишним сделать такую же оговорку, какая сделана в предисловии к первому тому: в нашей книге следует видеть не более как первую попытку систематического изложения обычного права, совершенную притом под непосредственным давлением массы сырого материала. Целью труда было, по крайней мере, выяснить и установить самые приемы юридического исследования по отношению к предмету, мало сподручному для точного юридического анализа. Выводы наши требуют, конечно, тщательной проверки, а дальнейший успех дела обусловливается специальною разработкой всех вопросов настоящей книги порознь: справедливо замечено, что наука, в наши дни, строится лишь "из мелких кирпичей", хотя не следует забывать, что для годной стройки одних кирпичей не достаточно.

            С.П.

            20 апреля 1879 г.