§ 3. Пределы осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей. Понятие и виды злоупотребления правом : Гражданское право В 2 т. Том I - ред. Е.А. Суханов : Книги по праву, правоведение

§ 3. Пределы осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей. Понятие и виды злоупотребления правом

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 
РЕКЛАМА
<

1. Понятие пределов осуществления гражданских прав

Пределы осуществления субъективных гражданских прав – это законодательно очерченные границы деятельности управомочен-ных лиц по реализации возможностей, составляющих содержание данных прав.

Осуществление субъективных прав имеет временные границы.

Законодательством устанавливаются сроки, в течение которых может быть осуществлено или защищено то или иное право (более подробно см. гл. 14 настоящего учебника).

Пределы осуществления субъективных гражданских прав могут определяться правилами о недопустимости или допустимости тех или иных способов осуществления. Так, запрещается использование предпринимателями методов недобросовестной конкуренции, запрещается бесхозяйственное обращение с принадлежащим гражданину на праве собственности имуществом, имеющим значительную историческую, научную, художественную или иную культурную ценность для общества, и т. д. Эти запреты однородны с запретами, устанавливающими недопустимость нарушения формы и процедуры осуществления субъективных гражданских прав. Например, запрещается отчуждение имущества граждан, находящегося в общей долевой собственности, с нарушением права преимущественной покупки; залог недвижимости без придания залоговой сделке нотариальной формы и последующей государственной регистрации сделки и т. п.

Границы осуществления субъективных гражданских прав выражаются также в том, что управомоченным лицам предоставляются строго определенные формы и средства защиты (см. гл. 12 настоящего учебника).

Пределы осуществления гражданских прав также ограничиваются запретами использовать права для достижения социально вредных целей. Наиболее ярко это проявляется в запрете сделок, совершенных в целях, противоречащих основам правопорядка и нравственности, посягающих на публичные интересы. Например, подобное имеет место при совершении сделки по изготовлению и сбыту ядовитых наркотических веществ, боевых вооружений и т. д.

Очевидно, что главным средством установления пределов осуществления субъективных гражданских прав являются законодательные запреты на общественно вредные способы, средства и цели осуществления этих прав. Благодаря этим запретам становится ясным социальное назначение, цели того или иного субъективного гражданского права. Из этого следует, что применительно к случаям, когда социальное назначение и цели осуществления субъективных прав определяются конкретными запретами, принцип осуществления гражданских прав в соответствии с их социальным назначением является не чем иным, как специфической формой принципа законности осуществления прав и исполнения обязанностей.

2. Понятие злоупотребления правом

Какова бы ни была степень детализации и конкретизации запретов, они не могут исчерпать всех возможных проявлений социально неприемлемых способов, средств и целей осуществления субъективных гражданских прав. В связи с этим принципиальное правило о необходимости осуществления гражданских прав в соответствии с социальным назначением дополняется принципиальным запретом осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах (п. 1 ст. 10 ГК). Нарушение данного принципиального запрета в процессе осуществления права является гражданским правонарушением даже при отсутствии специальной нормы, указывающей на неправомерность конкретного действия, имевшего место при осуществлении субъективного права. Поэтому злоупотребление правом – самостоятельная, специфическая форма нарушения принципа осуществления гражданских прав в соответствии с их социальным назначением.

Признание злоупотребления правом в качестве гражданского правонарушения основывается на посылке, что критерием оценки правомерности (неправомерности) поведения субъектов при отсутствии конкретных норм могут служить нормы, закрепляющие общие принципы. Такая посылка корректна и имеет легальную правовую основу. Допуская аналогию права, законодатель в п. 2 ст. 6 ГК указал, что гражданские права и обязанности могут возникать из действий граждан и организаций, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Как видно, законодатель предписывает использовать в качестве критерия признания поведения субъектов юридически значимым – правомерным или неправомерным – общие начала и смысл гражданского законодательства, которые являются не чем иным, как принципами гражданского права.

Злоупотребление правом есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему общего типа поведения1.

Конкретные формы злоупотребления правом разнообразны, но их можно разделить на два вида:

а) злоупотребление правом, совершенное в форме действия, осуществленного исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана)2;

1 См.: Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. С. 68.

Проблема злоупотребления правом имеет многовековую историю. Во все времена находились как сторонники, так и противники признания злоупотребления правом в качестве особого правонарушения. Об эволюции взглядов см.: Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. С. 13–113; Малеин Н. С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981. С. 56–71; Янев Янко Г. Правила социалистического общежития. М., 1980. С. 161–237.

2 Определение шиканы заимствовано нашим законодателем из Германского гражданского уложения и дословно воспроизводит его 226-й параграф. См.: Эннер-керцус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1, полутом 2. М., 1950. С. 437.

б) злоупотребление правом, совершенное без намерения причинить вред, но объективно причиняющее вред другому лицу1.

Определение шиканы, данное в п. 1 ст. 10 ГК, позволяет говорить о том, что злоупотребление правом в форме шиканы – это правонарушение, совершенное субъектом с прямым умыслом причинить вред другому лицу. Это наглядно видно из следующего примера.

Гражданскому праву Российской Федерации известен институт банковской гарантии. В соответствии со ст. 368 ГК в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлению бенефициаром письменного требования об ее уплате. Опираясь на данное положение, бенефициар обратился с иском к организации-гаранту. В гарантии предусматривалась обязанность гаранта выплатить 29 миллионов рублей при предъявлении бенефициаром требования с приложением письменного подтверждения отсутствия у принципала денежных средств для оплаты товаров в размере, определенном договором купли-продажи.

В срок, установленный в гарантии, бенефициар предъявил гаранту требование о платеже с приложением заверенной принципалом справки, подтверждающей отсутствие средств на счете принципала на день, когда оплата товара должна быть произведена. Гарант отказался от выплаты суммы по гарантии, указав, что, по имеющимся у него данным, оплата товаров бенефициару была произведена третьей организацией по просьбе принципала и, следовательно, обеспечиваемое обязательство исполнено.

Бенефициар повторно потребовал оплаты от гаранта и после отказа от платежа обратился с иском в арбитражный суд. Свои требования бенефициар основывал на положениях п. 2 ст. 376 ГК, согласно которому если гаранту до удовлетворения требования бенефициара стало известно, что основное обязательство, обеспеченное банковской гарантией, полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно, то гарант должен немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу. Полученное гарантом после такого уведомления повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом.

1 Разграничение злоупотребления правом на виды и критерии такого разграничения далеко не бесспорны. Анализ мнений см.: Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. С. 28–35.

Рассматривая спор, арбитражный суд установил, что бенефициар, являясь кредитором в основном обязательстве, уже получил оплату за поставленный товар. Это обстоятельство подтверждалось представленными гарантом доказательствами. Факт оплаты товара за счет средств банковского кредита не отрицал и должник по основному договору (принципал).

С учетом изложенных условий арбитражный суд расценил действия бенефициара как злоупотребление правом и на основании п. 1, 2 ст. 10 ГК в иске ему отказал1.

Особенность злоупотребления правом, совершенным без намерения причинить вред, но объективно причинившим вред другому лицу, отличается от шиканы тем, что оно совершается лицом не по прямому умыслу. Субъективная сторона подобных злоупотреблений правом может выражаться в форме косвенного умысла или неосторожности. В качестве примера можно привести следующее дело.

Известный российский писатель проживал в г. Москве и был человеком весьма высоко материально обеспеченным. В Архангельске проживал его отец, имевший дом на праве собственности. Совместно с отцом в этом доме проживали младший брат писателя – инвалид с детства, жена брата и двое их малолетних детей. При жизни отца писатель его не навещал, никакой материальной помощи не оказывал. Отец находился на иждивении младшего сына – инвалида, занимавшегося жестяным промыслом. После смерти отца (мать скончалась раньше) открылось наследство–дом. Писатель поставил вопрос о разделе наследства. Брат-инвалид на раздел не согласился, ссылаясь на то, что раздел дома в натуре невозможен, а предоставить денежную компенсацию брату он не может, так как если дом продать и деньги, вырученные от этого, поделить, то на причитающиеся ему деньги он не сможет приобрести для семьи даже самое дешевое жилье. Писатель обратился с иском в суд2. Требование писателя о разделе наследственного имущества формально опирается на его субъективное право наследовать имущество, оставшееся после смерти отца. Вместе с тем реализация этого права при изложенных обстоятельствах нанесет существенный вред его брату.

1 См.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 января 1998 г. № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ о банковской гарантии» // Экономика и жизнь. 1998. № 7. С. 19.

2 Данный случай описан Ю. В. Феофановым (см.: Феофанов Ю. В. Седьмой барьер. М., 1981. С. 126–127). Судебная практика по делам о злоупотреблении правом весьма скудна. При этом примеры из нее, приводимые одними авторами, признаются неудачными другими (для сравнения см.: Братусь С. Н. О пределах осуществления гражданских прав //Правоведение. 1967. № 3. С. 81).

Следовательно, будет правомерной постановка вопроса о злоупотреблении правом на получение части наследства. Однако подобный вывод может быть сделан только на основе всестороннего анализа материалов дела.

Составы злоупотребления правом, совершенные без намерения причинить вред, но объективно причиняющие вред, могут описываться в законе, тогда как состав шиканы не может быть конкретно описан в законе. Так, в законодательстве определяются конкретные составы злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением на рынке.

Под доминирующим положением понимается исключительное положение хозяйствующего субъекта на рынке определенного товара (работ, услуг), дающее ему возможность оказывать решающее влияние на процесс конкуренции, затруднять доступ на рынок товара (работ, услуг) другим хозяйствующим субъектам или иным образом ограничивать их в хозяйственной и предпринимательской деятельности1. Классическими представителями субъектов, доминирующих на рынке, являются российские акционерные общества – РАО «Газпром», РАО «ЕЭС» и им подобные. К злоупотреблениям хозяйствующим субъектом доминирующим положением на рынке относятся действия, которые имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции и ущемление интересов других хозяйствующих субъектов, в том числе такие действия, как:

изъятие товаров из обращения, целью или результатом которого является создание или поддержание дефицита на рынке;

навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора;

включение в договор дискриминирующих условий, которые ставят контрагента в неравное положение по сравнению с другими хозяйствующими субъектами, и т. д.2

1 Доминирующее положение хозяйствующего субъекта определяется по нормативным методикам. См.: Методические рекомендации по определению доминирующего положения хозяйствующего субъекта на товарном рынке. Утверждены приказом Государственного комитета РФ по антимонопольной политике от 3 июня 1994 г. № 67 //ВВАС РФ. 1994. № 4.

2 Полный перечень составов злоупотребления доминирующим положением на рынке дан в ст. 5 Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках.

Однако описание в законе составов злоупотребления правом, совершенных без намерения причинить вред, но объективно причиняющих вред другому лицу, является скорее исключением, чем правилом. В абсолютном большинстве случаев вопрос о квалификации конкретного действия в качестве злоупотребления правом, совершенным без намерения причинить вред, но объективно причиняющим вред, приходится решать на основе анализа объективных и субъективных факторов, имевших место при осуществлении права.

За совершение действий, являющихся злоупотреблением правом, могут быть установлены конкретные санкции, как это, например, сделано в антимонопольном законодательстве за случаи злоупотребления доминирующим положением на рынке1. При отсутствии конкретных санкций за тот или иной вид злоупотребления правом применяется относительно определенная санкция в виде отказа в защите гражданских прав, предусмотренная п. 2 ст. 10 ГК. Она имеет конкретные формы проявления:

отказ в конкретном способе защиты;

лишение правомочий на результат, достигнутый путем недозволенного осуществления права;

лишение субъективного права в целом;

возложение обязанностей по возмещению убытков и т. д.2

Бесспорно, что во всех случаях применения относительно определенной санкции, предусмотренной в п. 2 ст. 10 ГК, будет иметь место высокая степень судебного усмотрения. Вместе с тем следует иметь в виду, что место для судебного усмотрения остается всегда, как бы ни была велика степень формальной определенности нормы права, ибо без этого невозможно проведение в жизнь принципов индивидуализации ответственности и справедливости3.

1 См. ст. 22–26 Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках.

2 Наиболее подробно данная санкция исследована Грибановым В. П. См.: Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. С. 98–100.

3 Не случайно процессуальная наука понимает под судебным усмотрением специфический вид судебной правоприменительной деятельности, сущность которого заключается в предоставлении суду в соответствующих случаях правомочия находить наиболее оптимальное решение правового вопроса, исходя из общих положений закона, целей, предусмотренных законодателем, конкретных обстоятельств дела, а также принципов права, законов развития общества и норм морали. См.: Боннер А. Т. Применение закона и судебное усмотрение // СГП. 1979. № 6. С. 36.