Глава шестая : Учение об акционерных компаниях : Книги по праву, правоведение

Глава шестая

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 
РЕКЛАМА
<

Применение к учреждению акционерных компаний систем дутого, полного и смешанного способов учредительства. Теория и практика. Законодательства. Задача реформы

Акционерные компании, как указывает практика, учреждаются трояким способом: 1) учредители разбирают между собой все акции учреждаемой компании, совмещая в себе две функции - учредителей и подписчиков на акционерный капитал, избегая таким образом публичной подписки, как это сделано было, например, при учреждении знаменитой Sociйtй du credit mobilier (707 - _ 10), K.K. Elisabeth-Eisenbahn-Actien-Gesellschaft (_ 8) и мн. др., - такой способ учреждения мы называем дутым учредительством; 2) учредители ограничиваются только теми действиями, которые находятся в непосредственной связи с приготовлением всех условий, при которых возможна реализация проектируемого предприятия, не принимая никакого участия в образовании акционерного капитала или же участвуя в подписке писке на акции только на равных со всеми основаниях, как люди посторонние, - это мы называем полным учредительством; и 3) учредители, подготовив все условия к учреждению проектируемого ими предприятия, разбирают между собой часть акций, открывая на остальную часть публичную подписку (ср. 643 - _ 1; 644 - _ 1), - это смешанное учредительство (см. введение, ср. 208 - 81; 169 - б до 16, 57 до 66; 361-21).

Дутое учредительство, называемое в Германии Errichtung im Wege der Grьndung (146), без сомнения, облегчает учреждение акционерных компаний и потому содействует умножению их, но вместе с тем оно содействует также развитию биржевой игры и обеспечивает капиталистамучредителям громадные барыши раньше еще, чем обнаружилась польза и доходность учреждения, как, например, это видно из операции с акциями правобережной Версальской железной дороги, которые были разобраны учредителями-капиталистами с исключительной целью продать их немедленно после искусственного повышения нарицательной цены их и таким образом получить огромную, ничем не оправдываемую выгоду в ущерб общему интересу (ср. 262 - II, 97). Об этой форме учредительства говорит Тернер (411 - 49), что она получила особенное развитие со времени образования Французского банка движимого кредита (см. введение); с тех пор возникли подобные же банки, названные экономистом Шеффле Grьndungsbanken, во многих других странах - в Испании, Австрии, Италии, и, кроме того, появился целый класс капиталистов-учредителей, которые также посвятили свою деятельность образованию новых компаний, нисколько не связывая себя, однако, с дальнейшим ходом созданного ими предприятия. Мысль, лежащая в основании подобного рода деятельности, в первый раз выражена была с полной ясностью и отчетливостью в программе Парижского банка движимого кредита, которая стремилась придать ей значение стройной системы. В этой программе объяснялось, что самое трудное в каждом деле - это начало, особенно при настоящих громадных ассоциационных предприятиях. Постановка подобного дела требует, во-первых, умения и навыка к организации оного и, во-вторых, весьма значительного кредита, т. е. доверия капиталистов, которые готовы были бы ссудить свои средства новому делу. Часто хорошая мысль, которая могла бы принести истинную пользу, остается без осуществления потому только, что не представляется лиц, умеющих привести ее в исполнение, или потому, что хотя и есть такие лица, но они не пользуются достаточным кредитом, необходимым для образования значительного акционерного капитала. Впоследствии, когда дело установилось и приобрело уже некоторый кредит, всякий сколько-нибудь знакомый с промышленной деятельностью честный и аккуратный директор сумеет повести его успешно. При таких условиях знание дела и кредит, которым пользуются банки движимого кредита и отдельные записные учредители, получают будто бы естественное и полезное применение, содействуя образованию новых предприятий, которые без этого, может быть, остались бы неосуществленными в ущерб развитию народной производительности. Эти соображения, выраженные в проспекте Перейровского банка движимого кредита, отнюдь не отличающиеся характером солидности, очень метко охарактеризованы французами в словах: qu'ils sont tirrйs par les cheveux pour voilй le mauvais jeu. Соображения эти также хорошо комментированы Тернером (411 - 50, 51), который говорит, что лица, извлекающие прибыль из постановки предприятия и не связанные с дальнейшими судьбами оных, ничего не выигрывая при последующем успешном ходе предприятия и ничего не теряя при неудачном, даже разорительном окончании дела, очевидно, не могут быть осторожны в выборе самого предприятия и не всегда будут относиться с необходимой критикой к солидности дела и к условиям его успешного развития. Не говоря уже о том, что, чем скорее будут возникать новые дела, тем большее число оных может пройти через руки учредителей и тем большую массу прибыли могут надеяться получить учредители в виде премий; но одна уже необходимость постоянного употребления предназначенного для того капитала должна побуждать учредителей этого разряда, в особенности же учредительские банки, к достоянному возбуждению новых дел. Между тем хорошие и солидные предприятия не всегда имеются в виду, а потому поневоле приходится иногда довольствоваться сомнительными делами в надежде выпустить их в свет при хорошей обстановке, получить премию и затем оставить акционеров на произвол судьбы, - или при отсутствии свободных средств в стране, т. е. при дороговизне капиталов на рынке, отвлекать оборотные капиталы приманкой высоких премий от существующих дел в новые предприятия, может быть и хорошие сами по себе, но не могущие возникнуть нормальным образом при данных условиях рынка. Подобное искусственное возбуждение промышленности не может не отозваться весьма вредно на народном хозяйстве. Насильственное отклонение оборотных капиталов от существующих дел в новые предприятия может вызвать весьма опасные коммерческие кризисы. Не менее вредна постановка дел, которые не удовлетворяют условиям успешного развития, даже если бы такие дела и возникали при избытке свободных капиталов на рынке, как это обыкновенно и бывает. Общество движимого кредита выставило в своей программе знание дела и кредит учредителей. Но касательно первого элемента оказалось, что учредители-аферисты не всегда употребляют свое знание с пользой для дела, возбуждая весьма часто сомнительные предприятия и заставляя вместе с тем компании платить весьма дорого за свое содействие; с другой же стороны, знание и навык к подобным делам далеко не составляют исключительной принадлежности записных учредителей. Обращаясь затем к вопросу о кредите, оказывается, что и тут польза, приносимая движимыми кредитами и учредителями-аферистами, совсем не так велика. При настоящем развитии промышленности можно безошибочно утверждать, что всякое действительно хорошее дело всегда сумеет пробить себе дорогу и найти средства для своего осуществления.

На основании вышеизложенного ясно, что, не говоря уже об учредительных банках, несостоятельность и вред которых достаточно обнаружила практика, - вообще возникновение акционерных компаний im Wege der Grьndung посредством дутого учредительства, т. е. при условиях отсутствия правильной, публичной и контролируемой подписки на акции возникающей компании, несовместимо с условиями благоустройства и безопасности. Если даже предположить, что предприятие, избравшее этот путь учредительства, безусловно полезно и выгодно, то и в таком случае этот путь не находит себе оправдания, так как он находится в противоречии с понятиями о справедливости и общем благе, монополизируя выгоду от удачного предприятия в пользу нескольких учредителей-капиталистов. Учредители могут требовать себе вознаграждения за свой труд, за свои хлопоты, за применение своих специальных знаний, но вознаграждение это должно быть действительно только вознаграждением за труд, а не выигрышем на биржевой спекуляции и не лихвенным процентом на капитал, так как при учреждении im Wege der Grьndung, т. е. при дутом учредительстве, учредители получают или биржевой выигрыш, высота которого зависит не от солидности предприятия, не от степени умственного напряжения и труда и не от суммы знаний, связанных с созданием этого предприятия, а от степени легковерия публики и от опытности учредителей в деле биржевой спекуляции, путем которой акции спускаются учредителями публике с более или менее высокой премией, идущей в карман этих учредителей-капиталистов; или же они получают лихвенный процент, монополизируя себе выгодное предприятие при устранении от участия в нем всех посторонних. Таким образом, в первом случае все учредительство сводится к простому ажиотажу в крупных размерах, метко охарактеризованному Bedarride'ом, который говорит, что l'agiotage est pour le commerce sйrriux la plaie la plus profonde, le danger le plus imminent, et ce n'est pas lа son seul dйfaut: il compromet encore le crйdit gйnйral et par consйquent la sыretй de l'Etat; il corrompt les moeurs et dйveloppe les passions les plus funestes; il chasse des coeurs tout autre sentiment que celui de s'enrichir quoi qu'il en coыte (49 - I, 15). При таких условиях может быть учредителем акционерной компании любой субъект, лишенный всяких других качеств, кроме туго набитого кармана, так как доказано уже, что дело биржевой спекуляции не есть дело великого ума, и нередко ограниченные люди наживались на биржевой игре, разоряя способных и честных людей; этото и подало повод Шеффле сказать, что ein Diebstahl ins Grosse wird heute in Europa getrieben, woneben das Raubritterfhum und die theokratische Auszehnting von ehedem edle Metiers waren, - und es fьhrt zu Ehren, statt in's Zuchthaus. Во втором случае, независимо от вышеуказанных анормальностей, обнаруживается еще одна отрицательная сторона, заслуживающая большого внимания. Дело в том, что учредители, разбирая между собой все акции, сами же из себя образуют весь личный состав учредительного собрания, от которого зависит как утверждение устава и решение вопроса о вознаграждении учредителей, т. е. самих себя, так и выбор на более или менее продолжительное время всего личного состава управления компанией (ср. 222 - 186) и решение вопроса о приобретении от учредителей разного движимого и недвижимого имущества для компании, т. е. так называемых аппортов (apports). Тут целый ряд совершенно анормальных явлений. Во-первых, при рассмотрении устава минуется контроль общества, столь желательный для актов, имеющих общественное значение: устав составляется учредителями, ими же утверждается, а затем устав этот делается обязательным для компании, для третьих лиц и для всех последующих акционеров, которым учредители сумеют продать свои акции, когда из предприятия выжаты будут уже все соки. Во-вторых, учредители сами решают вопрос о своем вознаграждении, обязательный для компании и для будущих акционеров, что, разумеется, ни с чем не сообразно и не терпимо ни в какой другой области правовых отношений; этим способом акционерная компания как бы уподобляется дому, с которого домовладелец извлекает себе доход. В-третьих, учредители сами из своей среды выбирают весь личный состав управления компанией, решая вместе с тем вопрос о вознаграждении членов правления, поверочного совета и других должностных лиц; этим способом дается возможность учредителям обеспечить себе и своим людям более или менее высокую ежегодную ренту и полный успех в биржевой игре, так как при помощи поставленных органов управления компанией они имеют полную возможность во всякое время представить дело в столь блестящих красках, что вечно доверчивая публика набросится на покупку акций выжатого лимона или мыльного пузыря и таким образом подымет премию на эти акции, пущенные в продажу учредителями потому только, что доходность предприятия уже исчерпана или фиктивна. В-четвертых, учредители сами решают вопрос о приобретении у них аппортов, вследствие чего одни и те же лица являются продавцами и покупателями одного и того же объекта, возлагая все консеквенции, связанные с этой покупкой, на других, т. е. на компанию и на последующих ее акционеров. Наконец, в-пятых, искажается совершенно юридическое значение отношений, возникающих из подписки на акции: подписчики обязуются учредителям для акционерной компании, при дутом же учредительстве учредители обязуются учредителям для компании (см. гл. 10).

Как совершаются операции дутого учредительства - на это указывает история новейших западноевропейских крахов, оставивших за собой целый хвост разорившихся семейств.

Кроме этого способа учреждения акционерных компаний, не требующего предварительного опубликования программы, т. е. проспекта, и приглашения к подписке, существует еще способ учреждения, который составляет как бы переходную ступень от вышеуказанного способа к так называемому учреждению im Wege des Prospectus (146) или к проспектному учреждению, предполагающему предварительное опубликование проспекта и публичное приглашение к подписке на акции на равных для всех основаниях. Этот средний способ учреждения можно назвать смешанным учредительством, и он заключается в том, что учредители, разбирая сами известное количество акций, открывают на остальные акции публичную подписку, предпосылая ей проспект, знакомящий с основными чертами учреждаемого предприятия (см. 331 -217,218; 114-286; 144-21; 169 - 6 до 16,57 до 66 и др.).

Путь этот, очевидно, менее анормальный, чем указанный нами выше, но и он не может быть признан правильным, так как, во-первых, он не устраняет возможности ажиотажа со стороны учредителей и, во-вторых, число акций, оставляемых учредителями за собой, может быть столь велико, что оно обеспечивает за учредителями преобладающее влияние в деле разрешения существенных вопросов, касающихся учрежденной компании. Эндеманн (114 - 286, прим. 5) сравнивает отношения учредителей к подписчикам на акции при этом способе учредительства с теми отношениями, которые возникали из montum (см. 331 - 24 и др.), причем он указывает на серьезную опасность от применения этого смешанного способа учредительства к акционерным компаниям. Мы полагаем, что этот средний путь есть только слабейшая форма того же самого зла, которое обнаруживается при дутом учредительстве, причем открывается путь к учредительной спекуляции даже и не крупным капиталистам.

Затем остается еще третий путь и совершенно нормальный, на основании которого учредители, опубликовав в проспекте основные черты учреждаемого ими предприятия, приглашают к подписке на акции всех желающих принять участие в предприятии, подписываясь и сами не иначе как на общих для всех основаниях, после чего назначается учредительное собрание для рассмотрения проекта устава, который, будучи утвержден, регистрируется в установленном судебном учреждении, причем как выбор органов управления компанией, так и решение вопроса об аппортах и о вознаграждении учредителей зависят от общего собрания акционеров помимо какого-либо подавляющего влияния со стороны учредителей. Это так называемое нами полное или проспектное учредительство.

Наука, даже в лице лучших своих представителей (331 - 217, 268 87; 26 - 325; 146; 114 - 286), обыкновенно ограничивается только констатированием факта применения этих трех способов к учреждению акционерных компаний, совсем не анализируя или же анализируя только поверхностно практическое значение применения каждого из этих способов. Тернер, например, полагает, что при подчинении учредительской деятельности полной ответственности ей может быть предоставлена полная свобода (411 - 54). Несколько иначе относится к этому делу Штейн (369 - 42,45, 74, 216, 217), который останавливается на довольно подробном анализе так называемых им Grьndergesellschaften и, хотя не совсем ясно и как бы случайно, приходит к заключению о нерациональности применения дутого и смешанного учредительства; он говорит, что нужно строго различать die Grьndung und die Constituirung: учреждать должны учредители, конституировать - только акционеры. Это различие, как мы увидим ниже, имеет большое практическое значение и облегчает уяснение исследуемого нами теперь вопроса. Первую и единственную попытку к более подробному и цельному исследованию значения применения различных способов учреждения акционерных компаний мы нашли у Hahn'a (169 - 6 до 16 и 57 до 66), который указывает на то, что акционерные компании учреждаются: или А) одними (единичными) учредителями (Projectanten),

а) которые не разбирают сами акций,

б) которые берут только одну или несколько акций; или Б) обществом (societas) учредителей,

а) из которых никто не берет акций,

б) из которых все берут акции,

аа) но не все акции, а только часть их, открывая на остальную часть публичную подписку,

бб) или же все акции, не открывая публичной подписки на них,

в) одни учредители берут все акции, а другие не берут никаких,

г) одни учредители не берут никаких акций, другие берут только часть акций, открывая на остальную часть публичную подписку.

В Англии, согласно ст. 6, 11, 18 и 38, во Франции - ст. 1, 15, 21 и 23 и в Германии - ст. 209 а и b, 210 а, 211, 221 и 266 допущены все три способа учреждения, причем в Германии статья 209а даже как бы покровительствует дутому учредительству, не требуя удостоверения в оплате акций на 10 или на 20%, если учредители сами разбирают все акции (ср. 219 - 5), в Англии же смешанное и дутое учредительства составляют общее правило (см. введение). Согласно с этим в указанных государствах допущены так называемые учредительные банки (credit mobilier), о которых мы говорили уже выше, и здесь добавим еще, что эти учредительные банки допущены даже в таких государствах, которые установили солидарную ответственность учредителей, между тем как учредительные банки, принимая форму акционерных компаний, могут нести только ограниченную ответственность. В факте этом, обнаруживающем столь резкое и ничем не мотивированное уклонение от установленного общего начала, нет ничего удивительного, так как жизнь давно уже указала на то, до какой степени делаются упругими и неустойчивыми все теории, правила и принципы, когда они становятся в соприкосновение с капиталом и его интересами. Бельгийский проект в ст. 4, 10, 11, 28, 30 и 31 (26 - 372 до 395) допускает все три способа учреждения, обусловливая применение их солидарной ответственностью учредителей, которая, однако, согласно указаниям опыта ни в каком случае не может служить единственной гарантией против спекуляции учредительством, связанной часто с такими громадными выгодами, что, с одной стороны, опасение подвергнуться этой ответственности оказывается бессильным против соблазна легкой и скорой наживы, с другой же стороны, все имущество учредителей вместе взятое может быть недостаточным на покрытие всех убытков, причиненных злонамеренным учредительством, рассчитанным только на скорое обогащение путем обмана и ажиотажа; наконец, и это в особенности важно, преступные элементы недобросовестного, спекулятивного учредительства в большей части случаев обнаруживаются не сразу, а по прошествии более или менее продолжительного промежутка времени, дающего учредителям полную возможность скрыть свое имущество, или скрыться даже и самим, не говоря уже о том, что ловкие и опытные учредители, пользуясь легкомыслием публики, могут обставить дело своей недобросовестной учредительской спекуляции так, что не будет никакого повода к возбуждению против них уголовного или гражданского судебного преследования, или же преследование это не увенчается успехом и поведет к оправданию обвиняемых. Практика указала уже на возможность всех этих случаев, а потому одна только солидарная имущественная ответственность учредителей не может быть признана достаточной и солидной гарантией против вреда спекуляции учредительством (ср. 289; 308 - 114 до 151; 488 и др.). В австрийском проекте нет прямых указаний по этому вопросу, но из смысла ст. 177 п. 1, 209 п. b и 210 п. а (175 - 95 до 120) следует заключить, что проект этот допускает все три способа учреждения акционерных компаний, обусловливая применение их, подобно Бельгийскому проекту, солидарной ответственностью учредителей, о значении которой мы только что говорили.

Русское законодательство в ст. 2165 и 2166 I ч. Х т. желало, повидимому, избрать средний путь. Признав за учредителями право только на пятую часть общего предназначенного к выпуску числа акций, оно как бы устраняло этим возможность дутого учредительства, хотя рядом с этим законодательство парализовало значение этих и без того нерешительных статей признанием в ст. 2174 и 2175 за учредителями права на управление делами компании, пока не разобраны будут все акции со взносом положенной на них уплаты, полной, или первоначальной, по срочной раскладке. Статьи же 2190 и 2154, последняя в особенности, ослабили еще более значение этих постановлений, признавая за учредителями право на приобретение всех неразобранных в срок подписки акций. Практика воспользовалась этой неполнотой и противоречием закона, применяя все три способа учредительства (ср. 312 - 78, 79), вследствие чего и у нас, по примеру наших западных соседей, появился класс учредителей-капиталистов, причинивший немало вреда народному хозяйству.

Задача предстоящей реформы, согласно вышеизложенному, очевидно, должна заключаться в том, чтобы признать один только способ учреждения акционерных компаний, именно - только полное или проспектное учредительство, нормировав все действия, предшествующие регистрации устава компании, так, чтобы невозможно было применение других двух способов учреждения, а это, между прочим, может быть достигнуто правильным разрешением вопроса о форме, порядке, месте и условиях подписки на акции, так как только при правильном и целесообразном разрешении этого вопроса можно будет ожидать, что дутое учредительство не найдет почвы для своего развития и вместе с тем из области акционерных компаний устранены будут дутые предприятия. Прочное и здоровое развитие акционерного дела не нуждается в искусственном напряжении учредительской деятельности, и нет никакого основания сомневаться в том, что солидное акционерное предприятие, проектируемое надежными и сведущими людьми, всегда найдет необходимый капитал путем правильной, публичной и для всех равной подписки на акции, не прибегая ни к каким чрезвычайным мерам.